?

Log in

No account? Create an account

July 30th, 2011

Никогда больше не раздастся звонок и в телефонной трубке я не услышу: «Инна Андреевна, это Раушенбах. Я звоню просто так...» И я сразу пойму, что слишком засиделась над очередной главой книги, надиктованной мне Борисом Викторовичем. Но по свойственной ему деликатности он не торопит, а говорит, что соскучился по работе, что хорошо бы вообще посмотреть, как выстраивается материал будущей книги. И я поеду с толстой папкой машинописных страниц на улицу Королёва, 9, радуясь, что два-три часа Борис Викторович, внимательно и остро поглядывая на меня, с удовольствием и даже с некоторым щегольством будет отвечать на вопросы, которые я заранее продумала и которые возникают по ходу нашего разговора. Еще одна запись на диктофон, еще одна кассета с его голосом, еще несколько страниц новой книги.

Книга была им написана — да-да, написана, это неважно, что академик Раушенбах диктовал ее мне, и я была как бы соучастницей творческого процесса. И в «Пристрастии», и в «Постскриптуме», и в незаконченных «Праздных мыслях», на которых все оборвалось — и не оборвалось, ибо не все кончается со смертью, каждая мысль и каждое наблюдение принадлежат ему, автору. Я выступаю в роли сосуда, который на протяжении многих лет принимал в себя мудрость человека, по праву носящего звание Академика.

Продолжение